ГЛАВА 3. СЕРДЦЕ ТЬМЫ (THE HEART OF DARKNESS)
Разиэль обнаруживает в крепости окно с витражом, изображающим смерть вампира Яноса Одрона от рук сарафанцев.
Разиэль: Итак, это был легендарный Янос Одрон - известный как самый древний и дьявольский вампир из всех, кто когда-либо существовали. Если верить преданиям, он жил высоко на склонах гор Северного Носгота и безжалостно охотился в беззащитных деревнях внизу. Его царство ужаса закончилось, когда Сарафанцы, наконец, выследили его и вырвали бьющееся сердце из его живого тела. Эта реликвия называется "Сердце Тьмы" и предположительно обладает силой восстанавливать вампирскую не-жизнь . Поэтому сарафанцы бережно хранили его, чтобы оно не попало в руки их врагов. Хотел бы я знать, действительно ли Янос Одрон был таким монстром, каким его изобразили здесь. Или это была всего лишь художественная вольность, которую позволили себе сарафанцы, сами поднимавшие шум вокруг сверхъестественной сущности их врагов?
САРАФАНСКАЯ КРЕПОСТЬ (THE SARAFAN STRONGHOLD)
Разиэль входит в комнату, отдающую дань уважения сарафанским "святым".
Разиэль: Как странно история замкнула круг. В этой часовне я увидел мемориалы моим братьям и себе самому, всем нашим мученикам, позже предательски оскверненных Каином, вложившим свой дар в наши благородные тела. В первый раз я видел изображение своего человеческого "я", запечатленное здесь, среди моих павших товарищей. Для меня было пыткой видеть, как благороден и непорочен я был и как низко я пал сейчас. Меня охватило сильное ощущение несправедливости, потери и предательства, столь огромное, что я едва мог сдерживать его. Все, что я хотел в тот момент, это найти Каина и уничтожить его.
Разиэль выходит на балкон, с которого можно выйти из крепости и с которого открывается великолепный вид на Носгот того времени.
Разиэль: Я вышел и впервые увидел Носгот во времена его расцвета. Земли вокруг меня были полны жизнью, и я теперь точно знал, что мир, который я оставил, не был чем-то большим, чем труп Носгота, безжизненной оболочкой, превращенной в пустыню распадом паразитической империи Каина. Это был хрупкий мир, который Каин принес в жертву своей незначительной жизни и амбициям, несмотря на непомерную цену. Этот вид только подогрел мою решимость. Я чувствовал, что Колонны находятся где-то на северо-западе и если Каин действительно ждет меня там, я не разочарую его.
ОЗЕРО (THE LAKE)
У края озера, вне крепости, Разиэль нашел запечатанную дверь в кузню света. Он осмотрел ее.
Разиэль: Я еще не мог пройти через этот барьер, но тот таинственный символ, скорее всего, был ключом.
Разиэль находит первую контрольную точку .
Разиэль: Когда я проходил мимо этой загадочной вехи, часть энергии Похитителя потянулась к кольцу, зажигая его. Это был своего рода маяк спектрального мира. Если я, истощенный, приходил в себя в Царстве Духов, моя душа была отдана воле эфирных ветров, а этот маяк мог вернуть меня обратно, в безопасность, и восстановить меня.
Разиэль приходит к первой точке сохранения.
Разиэль: Этот древний обелиск был таинственным образом связан с моей духовной сущностью. Просто дотронувшись до символа, я мог сохранить след моей души, таким образом, создавая веху, к которой всегда мог вернуться, если был изнурен, и от нее возобновить свой путь.
Разиэль в последний раз оглядывается на крепость.
Разиэль: Когда я покинул крепость, я почувствовал, что в свое время мой путь вернет меня к этому месту, замыкая круг. Пробраться в укрепление, однако не было бы небольшим достижением, так как балкон, который обеспечил мне выход, был теперь вне досягаемости, оставляя эти массивные ворота единственным путем внутрь. Ворота были запечатаны так же, как и комната Временных Потоков, которую я видел раньше: их можно было привести в действие, сделав что-то с кристаллом над входом.
За озером, Разиэль попадает в смертельно опасные области, где бродят охотники Мобиуса.
Разиэль: Эти вампиры не имели ничего общего с безумными шакалами, которых я оставил позади, в покинутой империи Каина. Похоже, они сохранили большую часть своей человечности. В этой эре вампиры не были безусловными хищниками, такими как мы. На этих существ беспощадно охотились, их угнетали; я все еще продолжал верить в то, что вампиры был чумой для мира и в то, что они подлежали уничтожению, но я уже не видел ничего благородного и добродетельного в крестовом походе. Это была просто жестокая травля.
|
